Привет, это Настя Серазетдинова. Я основатель проекта для учителей Hungry Teachers и пишу рассылку о школе, семейных системах и коммуникации. Делюсь с вами тем, что проверяю на практике.
В прошлом письме я рассказывала про чтение с детьми. В этом поговорим о чтении с подростками.
Подростки – это люди без кожи: куда ни ткни – везде больно, что ни скажи – сам дурак. Как вообще читают подростки? И читают ли они? Кажется, если понаблюдать за подростками в живой природе, то можно заметить, что они всё же читают. Часто – не то, что хочется взрослым, не так, как хочется, и не в том месте. Но, как мы помним, подростковый возраст создан именно для того, чтобы отворотить взрослых от детей, отрезать, по-научному – “сепарировать”. Вот они изо всех сил и делают то, что хочется им самим, и не делают того, что важно взрослым.
Однажды я попросила родителей понаблюдать, как и что читают и читают ли вообще их собственные подростки. Родители заметили, что они в целом читают: телеграм-каналы, тонны переписок с друзьями, комментарии под постами в запрещенных соцсетях, мангу, комиксы. А ещё они увидели, что некоторые подростки иногда слушают аудиокниги и даже подкасты.
Схватить что-нибудь или залезть куда-нибудь – это в естественной природе человека, а вот прочитать что-то – сложная когнитивная операция, которая в эпоху тотального обрушения на нас информации не так-то проста. С другой стороны, взрослых иногда успокаивает мысль о том, что сложно учиться в школе и ничего не прочитать: параграф в учебнике или доказательство теоремы. Времени в жизни среднестатистического подростка не так-то много, чтобы ещё читать и понимать прочитанное. Но надо отдать должное, они стараются. Поэтому мир чтения для подростков пока не летит в тартарары.
Кстати, попробуйте почитать мангу. Это не такая уж простая задача. Вообще, “читать” картинки, складывать это всё в смыслы – сложно. У меня есть несколько взрослых знакомых, которым трудно читать комиксы. Поэтому о навыках мы говорить не будем, а вот о смыслах – попробуем.
Родители в разговорах со мной рассуждали и озвучивали мнение детей:
найти свое место и создать собственный мир;
погрузиться в чужой мир, совершить акт эскапизма, укрыться и спрятаться;
выйти за рамки привычного.
Чтение, конечно, проигрывает разным другим развлечениям. И тут взрослым лучше помогать себе – злиться в сторонке, не портить драгоценные отношения с подростками, которые ужасно сложно восстанавливать. Думаю, будет страшно обидно, если любовь в семьей разрушит великая русская или зарубежная литература, а точнее разговоры о ней.
Уже несколько лет я вижу каких-то невероятно осознанных людей среди подростков. Они понимают, как просить о помощи и у кого. Знают, что такое паническая атака и как с ней справиться. Умеют поддерживать друг друга так, что взрослым можно у них учиться. Я очень подростков люблю. Мне ужасно трудно с ними работать, но они меня восхищают безмерно. Это было лирическое, а сейчас капельку про мозги.
Чтобы понять, как человек читает, давайте посмотрим на пирамиду. Читает на самом деле не совсем человек, а его мозг. Сначала человек видит буквы, а дальше нейронные ребята начинают всё это обрабатывать, перекладывать из одних ячеек в другие, включать разный опыт, чувственный в том числе, и формировать понимание и ощущение от тех букв, которые были в начале цепочки.
Эта картинка и исследование доказывают, что чтение – неестественная штуковина. Как и выносить чашки за собой из комнаты. Если вам хочется понять про природу чтения с точки зрения мозга больше, то погрузитесь в книжку “Пруст и кальмар”. Очень хорошая и важная.
Кажется, что образование стремится в область практико-ориентированного обучения. Это значит, что дети всё чаще что-то делают на практике, не погружаясь в теорию. Чтобы чему-то научиться, необязательно читать про это – так иногда мыслят дети. Если я хочу научиться кататься на велосипеде, то я иду и катаюсь, а не читаю книжку про то, как это делать. И тенденция в сторону “делания” в обучении набирает обороты, а это приводит к тому, что сидеть и читать перестает быть актуальным.
Ещё важно помнить в диалоге с подростками, что им нужен (да и всем людям, наверное) выбор. Если бы в самолете давали только курицу или только рыбу, то жизнь уже не была бы такой яркой. И подросткам, которые многое пробуют, выбор очень важен. Поэтому нам хорошо помнить про Права читателя, который вывел Даниэль Пеннак. Чтение создано для удовольствия в том числе.
Вокруг программы по литературе много всего было, есть и, к сожалению, будет. Мы это видим прямо сейчас. Что грустно, конечно. У нас так много всего написали, что это все срочно нужно прочитать, проанализировать, осмыслить и уложить где-то внутри. Мы не берём один роман и не читаем его весь год, чтобы понять, как вообще устроен роман. Мы осваиваем столетку за первое полугодие 11 класса, плюясь и чертыхаясь, а там уже и ЕГЭ на носу. Кажется, что это автоматически отворачивает школьников от чтения. Некоторых даже выворачивает, когда они слышать про Тютчева, ну или Фета. В общем, сама система не помогает современному подростку засесть за литературу и как следует ей насладиться. А тут еще соцсети и вообще нормальная жизнь рядом кипит.
Опытным путем (ни один подросток, кажется, не пострадал, но это не точно) люди выяснили, что при чтении подростки обращают внимание вот на что:
Если в тексте нет меня – это отстой. Однажды прекрасный уставший подросток сказал мне про “Обломова”: “А зачем мне читать этот текст? Он же вообще не про меня, а про какого-то мужика и его кризис среднего возраста”. Это знание может сильно помочь в разговорах с подростками про литературу, если мы будем говорить про них через тексты. Подростковый возраст – это время центрирования мира на себе самом, “я есть мера всех вещей”. Так устроена природа, чтобы человек почуял, что пора уходить из семьи.
Интересна личность автора и детали биографии. Пушкин много курил, Ломоносов ростом был два метра и страшно дрался (про эти детали прекрасное интервью с Александром Архангельским у Дудя вышло). Им важны мирские проявления тех великих, о которых в школах уже все уши прожужжали. Еще эти портреты бесконечные в классах литературы висят, сзади. Прекрасный Дмитрий Крымов поставил два невероятных спектакля про Пушкина и про Гоголя (вот тут лежат тексты его пьес, которые, кстати, можно и в школе поставить, в России спектакли, кажется, не идут больше – отдельная тоска).
Важны символика и значения. Особенно всё тайное и манящее, чтобы было чем козырнуть на вечеринке. Сейчас пишу это письмо и думаю: что за слова-то такие “козырнуть”, “вечеринка” – да простят меня кто угодно. Подростки иногда обсуждают разные сложные темы. Могут и в Набокова провалиться, и Сартра перетереть, и закусить магическим реализмом Кортасара.
Любопытно, сколько автор заработал на тексте (на этом вообще можно заработать?) и как потратил гонорар. На Арзамасе когда-то вышел материал про заработки и траты русских писателей. Хороший.
Очень мне нравится ещё один спектакль Крымова “Ромео и Джульетта: киндерсюрприз”. Я вообще фанат Дмитрия Анатольевича. Крымова. Этот спектакль уже давно не идёт, да и вышел на очень короткий срок. Но он ровно про то, что подросткам однажды помешали жить эту жизнь.
И если посмотреть на мировоззрение современного подростка, то оно устроено примерно так:
взрослые все время чего-то ждут: выбора университета, нормальных оценок по алгебре, тарелки вынести из комнаты, ну и бумажки ещё выбросить, ну и посудомойку что сложно было разгрузить;
подростки всему дают оценку, буквально всему, и чаще это чёрно-белая история: хороший/плохой, красивый/урод, умный/тупой, альтушка/скуф (хах! но скорее всего уже устарели мои знания в этом месте);
всегда борются за “по моему мнению”;
всё ассоциируют с жизнью;
постоянно задают вопрос “а как мне это пригодится?”;
пропагандируют “да я тоже так могу”.
Перечитала список и подумала, что взрослые от подростков редко отличаются. Ещё важно замечать, что подростки больше рискуют, постоянно хотят спать, неправильно трактуют эмоции и испытывают давление сверстников, соцсетей и медиа в целом. Да, понимания и принятия надо отращивать много, чтобы не было сильной отдачи.
Я видела, как тошно и горько становится учителю, когда подросток орёт на весь класс: “Толстой – это отстой в четырех томах!”. Провокация – лошадь, на которой подросток едет с ветерком. И это не дохлая кобыла, а мощный, слегка прыщавый, жеребец. И провоцирует он не унижения ради, а потому что такие инструменты замыслила природа, чтобы, повторюсь, человек вовремя выпорхнул, а точнее вывалился из гнезда. Поэтому при разговорах с подростками важно расчищать конюшни, отряхиваясь и не беря близко к сердцу. “Отстой? Любопытно. А чего вдруг?” Чем меньше взрослый реагирует на провокацию, тем здоровее сам.
В голове школьников часто литература склеена навеки вечные с русским языком, как алгебра с геометрией. Я, кстати, вторую в школе любила больше. Иногда я показываю, что связь, конечно, есть, но мёртвой склейки нет. Литература – это область искусства, такая оптика, линза, через которую мы можем посмотреть на проблему, явление или мысль.
Как изобразить время? Например, как Клод Моне: написать собор в Руане с одной точки, но в разное время суток. Вот так может выглядеть время. А мысль? Как может выглядеть мысль? Например, Роден увидел её через скульптуру атлета, который правым локтем оперся на левое колено: так себе поза, ничего удобного. Это всё не я, к сожалению, придумала, а Саймон Шама в сериале “Цивилизации” рассказал.
А как изобразить зависимость от кумира? Придумать героя, который так был очарован кумиром, что аж на войну пошёл. Потом во всем этом разочаровался, долго лежал под дубом, осмыслял, а потом совсем умер. Про очарование войной есть два важных фильма, куски из которых мы смотрели со старшеклассниками в контексте Толстого: “На западном фронте без перемен” и “1917”. Сегодня это очень актуально.
То есть искусство помогает осмыслить, как на проблему взглянули разные люди и что-то поняли, ну или хотя бы попытались.
Мне нравится иногда читать книжки про подростков отдельно от них. Иногда я советую родителям, которые хотят, чтобы их подростки читали, сначала прочитать подростковое, начитаться, а дальше можно подсовывать или обсуждать, если захочется. Вот коротенький список, который мне кажется важным. Он про сложные темы, про интерес и про себя.
Взрослым (родителям, учителям):
“В связке” Клэр Кастийон
“Глаза хаски” Антонио Санта-Ана
“Я, собачка” Вика Войцек
“День глухого кита” Кристина Стрельникова
“О чем они вообще думают” Эвелин Кроне
“Давай договоримся” Анн-Клер Кляйндинст
Подросткам:
“Тело: мой друг и враг” Доминик-Адель Кассуто
“Я не тормоз” Нина Дашевская
“Месячные: твое личное приключение” Элиз Тьебо (и мальчикам тоже можно)
“Соня из 7 Буээ” Алексей Олейников, Тимофей Яржомбек
“Гриша не свидетель” Настя Рябцева
“По ту сторону синей границы” Доритт Линке
“Маус” Арт Шпигельман
“Дающий” Лоис Лоури
“Как Гитлер украл розового кролика” Джудит Керр
“Сибирские хайку” Юрга Виле
“Мост в Терабитию” Кэтрин Патерсон
“Горе от ума: графический путеводитель” и “Евгений Онегин: графический путеводитель” Алексей Олейников
Если ваш подросточек хочет, чтобы вы продолжали читать ему или ей на ночь, то смело делайте это и не стесняйтесь. Это про контакт, про побыть вместе. Очень важная практика, которая сохранит ценное.Только не рассказывайте никому про это. Это не круто!
Если вам хочется больше узнать, как взаимодействовать с детьми, которым трудно или нужна особая поддержка, приходите на онлайн-курс “Неудобное обучение” с 14 по 28 февраля.
Если вам нужна моя профессиональная помощь в виде консультаций, то заглядывайте ко мне на сайт.
Вы можете поделиться этим текстом в соцсетях, если вам откликается тема. Пусть больше людей пользуется этим знанием.
Comments
Nothing yet. Say the first thing.
Sign in to join the conversation.