Moments #22. 5 апреля 2026

Привет, это Moments — заметки и мысли, не привязанные к конкретным ссылкам и новостям.

Вы могли пропустить:

• The Scope #65 — основной формат рассылки про людей, роботов и неравномерное движение прогресса.

211.

Подозреваю, что многие люди не пишут книги, потому что у них достаточно вкуса, чтобы отличить хорошее от посредственного, но они плохо понимают, как сделать хорошо. Причем это работает не так, как со сложными техническими навыками. Все отличают хорошего жонглера от плохого, все знают, что это умение, требующее опыта и тренировок. Книги технически могут писать все — берешь и пишешь слово за словом; прекрасно издаются люди с сомнительным уровнем мастерства, лишенные то ли вкуса, то ли рефлексии.

Вкус формируется быстрее, а главное, легче мастерства — и поэтому может мешать.

Есть и вторая причина: иногда мы на самом деле мечтаем не о результате, а об ощущении. В лучшем случае это ощущение от текста; с этим сложно, но можно работать. Но чаще — ощущение успеха, изменения, какого-то нового себя. А с этим не помогут ни вкус, ни мастерство, ни нейросети; да и прийти к этому можно совершенно иными способами.

212.

Никогда в мире не было столько производства и потребления юмора, как сейчас. Он проникает всюду, как жидкость; фильмов-комедий стало, наверное, меньше, зато любая соцсеть наполнена всякими смешными штуками для самых разных аудиторий. Да и работать без мемов уже как-то тяжеловато.

В книге The Hidden Tools of Comedy Стив Каплан объясняет, что комедия возникает в сценах, где персонаж искренне пытается достичь своих целей, но у него для этого не хватает способностей. Он старается, у него не получается, зрителю смешно.

Возможно, мир стал чересчур сложным для человечества, и повсеместный юмор — следствие его бесконечных попыток к этому приспособиться. Хорошо, что он еще и помогает; Лоуренс Гонсалес в своих книгах о людях, которые умеют выживать в трудных обстоятельствах, отмечает, что они продолжают дурачиться и смеяться даже в ужасных ситуациях — первое возвращает к реальности, а второе делает страх управляемым.

213.

Узнал, что один из создателей современного IT Дональд Кнут еще в 1980-х придумал концепцию «литературного программирования», в которой код — это продолжение описания. Идея в том, что создатель должен относиться к программе как эссеист; его цель — ясность и красота стиля, а реальная задача — не объяснять компьютеру, что делать, а сконцентрироваться на том, чтобы объяснить другим людям, что вы хотели от компьютера.

Во введении есть и другие сильно опередившие время моменты (например, Кнут использует для своего подхода слово WEB с формулировкой «это одно из последних английских коротких слов, которые еще не применили к компьютерам»), но мне особенно нравится одна деталь. Кнут пишет, что с новой методологией он ощущает непреодолимое желание работать даже над задачами, которые раньше отдавал помощникам-студентам. «И почему? Потому что я наконец-то ощущаю, что способен писать программы именно так, как они должны были быть написаны».

214.

Я люблю переходные пространства. Вокзалы и аэропорты. Подъезды и вестибюли. Прихожие и сени, без которых немыслима снежная зима.

Цифровой мир приучает к внезапности переходов. Шло видео о чем-то интересном, смешном или грустном — и внезапно, словно в фильме ужасов, его сменяет реклама. Свайп — и одна сущность немедленно заменяется другой; причем нас раздражает, если это происходит недостаточно быстро.

У нашего мозга есть иллюзия, что мы с этим справляемся, но я не уверен, что это на самом деле так. В цифровом мире тоже нужны шлюзы, сени, пространства для декомпрессии; места, где можно здороваться и прощаться; да хотя бы просто моменты, чтобы выдохнуть.

215.

Встретил историю про британского художника Мистера Бинго, который иногда вставляет в свои презентации особенный слайд 67. Несколько секунд под фанфары на экране увеличивается фраза SLIDE 67. И дальше он продолжает историю как ни в чем не бывало.

Мне она запала в душу, потому что в легкой форме показывает секрет искусства: можно сделать нечто совершенно необязательное, и это запомнится гораздо больше, чем все, что ты конструировал, создавал гармоничным, логичным и связным. Причинно-следственные связи важны, но жизнь людей значительно шире.

Я сначала машинально согласился, а потом подумал, что общество меняется из-за людей, которые сами себе придумывают то, что им надо преодолевать. А если уж вспомнили эволюцию, то Дарвин не сформулировал бы свои идеи, если бы ему нужно было пахать землю с утра до ночи.

Есть, правда, нюанс, что рядом с тысячей человек, которые думают, как сделать твою жизнь проще, сидит еще несколько тысяч, которые думают, как бы потратить твое высвободившееся время на то, что им нужно. То есть Uber, возможно, сэкономил бы Дарвину немного времени на еще одну книгу, но к каждому уберу прилагается свой инстаграм.

Кстати, это еще одно объяснение популярности комиков. Комики буквально работают с правдой. Им не нужно ничего знать и специально выдумывать, достаточно быть исключительно честными к себе и миру и точно это формулировать.

218.

Прогресс в последнее время привел к тому, что мы начали иметь дело с сущностями, которые как будто почти живые, почти человеческие, почти настоящие; роботы, чат-боты, трехмерные персонажи. Их создатели иногда прилагают усилия, чтобы они не выглядели чересчур человекоподобными; давно описан эффект «зловещей долины», когда слишком похожие на человека куклы выглядят жуткими.

Дэвид Шимански пишет, что одна из самых пугающих мыслей, которые он когда-либо слышал, — то, что само существование «зловещей долины» подразумевает, что когда-то эволюционно было полезно бояться чего-то, что выглядело как человек, но не было человеком.

219.

Нейробиолог Карл Фристон сформулировал принцип свободной энергии, который упрощенно выглядит так: мозг человека не способен непрерывно обновлять картину мира, поэтому он регулярно сравнивает новую информацию с внутренней моделью и решает, нужно ли ее обновлять. Чем меньше у мозга энергии (усталость, стресс, необходимость обрабатывать другие задачи), тем реже обновляется модель и разрыв с реальностью растет.

Поэтому поведение человека часто направлено на уменьшение неожиданностей в мире; приматы в целом любят лениться. Но принцип подсказывает нам и другой подход: для сохранения актуальной картины мира нужно увеличивать свою свободную энергию и чаще узнавать что-то новое. В этом, кстати, может помочь литература — это же и есть концентрированная доза реальности.

Добавлю мысль, которую где-то увидел как злую шутку: нейробиологам пора бы уже запретить изучение мозга человека, а то ничего хорошего для человечества они не придумали, зато их выводы отлично помогают корпорациям и правительствам эффективнее порабощать людей.

220.

Хорошего дня!

Если хотите, напишите мне пару слов на почту kalashnikov.mikhail@gmail.com или в личку — можно задать вопрос, рассказать, почему вы читаете рассылку, или просто познакомиться. Поддержать рассылку можно в телеграме.